ccf.lv


Человек с фотоаппаратом

18.01.1998 18:43



Леонид Бесараба - имя, данное ему от рождения. Леоном Бессаром (Leon Bessar) он стал несколько лет назад с легкой руки агентства Reuter, публиковавшем работы фотожурналиста. "В идеальном представлении, - утверждает он, - фоторепортаж должен появиться в газете до того, как случится событие. Чего в природе не бывает. Но однажды мне удалось это сделать, причем в газете Диена. В октябре Мстислав Ростропович впервые приехал в Россию вместе с вашингтонским Национальным симфоническим оркестром, чтобы потом дать гастроли в Балтии. Две недели я сопровождал музыкантов, успел приехать в Ригу и опубликовать снимки в Диене. И когда на границе Литвы весь состав, встречаемый хором Латвия, пересаживался из одного членовоза (транспорт для членов правительства. - Прим. ред.) в другой, виолончелисту вручили газету с шапкой Мстислав Ростропович в Риге, он рассмеялся: "Как? Я еще здесь!". Именно тогда я осознал, что такое звездный час. С тех пор этого я повторить не мог".

Мы знакомы очень давно. С тех пор, когда Леонид, служивший на военном аэродроме на границе с Афганистаном, где шла война, приезжал с загаром а ля голливудские красавцы в отпуск в Ригу и травил веселые байки для журналистов всего Дома печати. Сейчас его коэффициент узнаваемости высок (Бесараба этого не признает и считает, для того, чтобы быть популярным в Риге, достаточно читать с экрана сводку погоды), но панибратства не терпит по другой причине: "Художница Антимонова сказала: Рига такой маленький город, что всем приходится говорить "вы", дабы хотя бы так сохранять дистанцию".

Сейчас он выпускает в Internet журнал, название которого в переводе c английского - Леон Бессар представляет Содержание: известные персоны, актеры, фотомодели. Леонид представляет их нетривиально, и насчет этого у него свое мнение: "Я столкнулся с тем, что молодые актрисы не заняты поиском индивидуальности, их волнует поставка в технологический цикл лиц а ля Терехова, Алферова и пр. А у нас нет такой профессии вроде сепаратора, как у французов, которые отслеживают и предсказывают, кто взорвет парижский подиум через 2-3 года".

Он видит лица сквозь стекло объектива, и не его прерогатива описывать человека словами. Но изредка он это делает, как в прошлом году с посвящением памяти московской актрисы Ирины Метлицкой: "Уважаю чужой кусок хлеба и не лезу на чужое поле. Если раньше я один ездил в командировки, снимал и писал, и то, и другое делал одинаково плохо, то браться за перо сейчас приходится, к сожалению, по очень печальным поводам. Я вернулся из Италии и узнал, что ушел Микаэл Таривердиев... Написал к сорока дням с его смерти о том, что он для меня значил, а не для того, чтоб засветиться: мол, были знакомы. То же самое произошло с Ириной. Я видел ее здесь в виктюковской Лолите, когда никто не знал, что этот спектакль в этом театре - ее последний. Она ушла, сказав, что имидж театра начал вторгаться в ее личную жизнь, а она хочет сохранить нормальную семью и нормальные отношения. Мне хотелось сделать портрет именно такой Метлицкой. Она согласилась, но мы все никак не могли встретиться. Я не успел... Как неправильно ты живешь! - подумал я тогда. Всегда авось, в следующий раз и мучало это, а не ощущение непрофессионализма (надо было бы убедить, настоять)".

В разговоре Леонид обронил: "Сейчас я размышляю над тем, как не заиграться в профессию". По его мнению, человек, работающий на иностранные агентства, не должен иметь свой стиль. "К сожалению (потому что я хотел бы учиться и дальше), я дошел до такого уровня, что, глядя на корифеев фотожурналистики, понимаю, что не надо делать и к чему не надо стремиться. Всякие нон-стопы в искусстве - искажения определения. Нон-стоп возможен только в порносинема в Амстердаме, ибо все имеет начало и конец".

Боится ли он сам заиграться до степени нон-стопа, когда перепутаются начало и конец? Отчасти. Но это принципиально для тех, кто работает в горячих точках, полагает Леонид, ибо рано или поздно эти люди решают для себя: ты - просто придаток коммуникационной сети, вроде бесстрастно отслеживающей камеры с ногами, или - пропускаешь все через себя весь ток высокого напряжения. А он? Был в свое время в Карабахе во время штурма Агдам. Но с недавних пор он придерживается позиции, которую хорошо выразили диеновские фотожурналисты Лиепиньш и Знотиньш: "Мы кровь не снимаем". Именно поэтому, возможно, он не примет в этом году участия в фотоконкурсе World Press - там предпочитают смотреть на кровь...

Знакомством со знаменитостями Леон Бессар не кичится: "Я не забываю, что мое общение с ними начиналось с того, что между нами была фотокамера. Потом зарождалось общение, переходящее в дружеские отношения. Если про меня Юрский спрашивает у коллеги: "Как он там?", то для меня это дорогого стоит. Я понимаю, он интеллигентный человек и это не сверхоценка, а всего лишь дань воспитанности, но мне все равно приятно". Да, признается Леон, есть и другие профессии, которые соблазняют. Но для него важнее другое: "Сил не хватает, чтобы свою одну-единственную жизнь прожить так, чтоб пристойно было, чтобы в общем, а не в частности, не было стыдно. Говорят, через каждые 5- 7 лет надо менять профессию и образ жизни, но в этом смысле я думаю, надо просто перезаряжать батарейки, задумываться, прав ли ты...".

И потому пока он снимает. Пока? "Мы как-то разговорились с заведующим иллюстраций журнала Time, и он рассказал, что теперь за каждым кандидатом на пост президента ходит вместо 15-ти человек всего один, с камерой, работающей в режиме on line, фотоаппаратом, мобильником и пейджером. Ему звонят: "Старик, на 3-ю страницу Time срочно фото. Он открывает Time, смотрит как это там выглядит, говорит o' kay... Я бы так не хотел...".

Может, поэтому он ездит только на велосипеде?

Автор: Татьяна Ярославская, Диена

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha

 







Архив